Незаповедные места. В смоленском национальном парке разрешают строить дома

Андрей Рожков «АиФ-Смоленск» разбирался, кто разрешил строить коттедж в особо охраняемой природной зоне. Осенью прошлого года научно-технический совет национального парка «Смоленское Поозерье» рассмотрел вопрос о возможности строительства дачных домиков на берегу Петровского озера. Это одно из тридцати пяти ледниковых озёр, благодаря которым парк получил своё название. Учёное сообщество тогда сказало чёткое «нет». Аргументы просты: эта стройка способна разрушить уникальные биологические комплексы, которые парк призван охранять. Резолюцию учёного сообщества приняли и сотрудники Смоленского Поозерья.  Подобные решения становятся практически законом для всех жителей и гостей заповедной территории. А сейчас на том месте, где строить было категорически нельзя, возводится дачный дом. Запрет не для всех Деревянное строение полностью уже сейчас перекрывает вид на озеро. Но это ещё полбеды. Коттедж размерами шесть на девять и высотой девять метров по документам проходит как одноэтажный дом с мансардой — строят на землях сельскохозяйственного назначения. То есть там, где любое строительство запрещено в принципе. А на особо охраняемой территории – тем более. Там можно скот пасти, можно траву косить, что и делали из века в век местные крестьяне. Хочешь дачу – пожалуйста, возьми себе участок в деревне и хоть пятиэтажные хоромы возводи. Никто слова не скажет. Красоты Смоленского поозерья давно привлекают желающих построить дачу в заповеднике. Фото:  АиФ / Сергей Прохоров «Капитальное строительство ведётся в шестидесяти метрах от озера, — говорит Сергей Евдокимов, доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой землеустройства и кадастра Смоленского государственного университета. — Если площадь водоёма до двух квадратных километров, то запрет на строительство может достигать трёхсот метров. То есть сейчас застраивается именно водоохранная рекреационная зона национального парка». Железные доводы И здесь встает закономерный вопрос: кому это нужно? Вроде бы не национальному парку. Тогда кому? Ведь человек, откровенно игнорирующий местные правила и законы, должен обладать непробиваемыми доводами. Такие доводы нашлись. В распоряжении редакции есть копия разрешения на строительство дома для жительницы столичного региона. В этом документе — подпись заместителя министра природных ресурсов и экологии РФ Рината Гизатулина. В разрешении даётся ссылка на статью 51 Градостроительного кодекса. Там есть пункт о разрешении на строительство в пределах особо охраняемой природной территории. Но парадокс в том, что высокопоставленный чиновник, по идее, знает и другой закон — «Об особо охраняемых природных территориях». Он гласит, что в национальных парках запрещена любая деятельность, которая может нанести ущерб природным комплексам и животному миру. Что дальше? «Первые результаты строительства не замедлят сказаться – негативное влияние испытают смоленские луга со всей флорой и фау
69e5
ной, — комментирует Ирина Фадеева, кандидат биологических наук. — Естественного возобновления там может уже не быть». Застройка береговой линии серьезно повредит фауне национального парка. Фото:  АиФ / Алексей Дроздов Затем под удар попадают особо чувствительные организмы в озере. А дальше – включается цепная реакция, последствия которой попросту непредсказуемы, и хуже того – необратимы. Известно ли об этом тем, кто строит, и тем, кто даёт «отмашку»? Это далеко не единичная попытка подмять под себя заповедные земли Смоленского Поозерья. Сначала предприимчивые граждане пытались просто выкупить сельхозземли, чтобы потом перевести их в другую категорию и продать по частям. Даже администрацию района хотели подключить. Не вышло – вмешались правоохранительные органы. В прошлом году на озере Сапшо один из предпринимателей положил глаз на один из островов. Сомнительную инициативу пока притормозили. Вопрос: надолго ли? Как-то раз в руки к автору статьи попала газета с интересным объявлением: «Продаётся участок под ИЖС. Дальнее Подмосковье, Смоленская область, Демидовский район». А теперь давайте представим, что ещё нескольким предприимчивым гражданам тоже захочется построить домишко прямо на живописном берегу. Почему одним можно, а другим нельзя – зададут резонный вопрос претенденты. И начнётся такая карусель, что от той красоты, которую сберегают в национальном парке, останутся только воспоминания. Для того, чтобы мрачные прогнозы не стали явью, и существует научно-технический совет национального парка, существует закон, наконец. А теперь оказывается, что рекомендации этого совета можно легко обойти.Андрей Рожков «АиФ-Смоленск» разбирался, кто разрешил строить коттедж в особо охраняемой природной зоне. Осенью прошлого года научно-технический совет национального парка «Смоленское Поозерье» рассмотрел вопрос о возможности строительства дачных домиков на берегу Петровского озера. Это одно из тридцати пяти ледниковых озёр, благодаря которым парк получил своё название. Учёное сообщество тогда сказало чёткое «нет». Аргументы просты: эта стройка способна разрушить уникальные биологические комплексы, которые парк призван охранять. Резолюцию учёного сообщества приняли и сотрудники Смоленского Поозерья.  Подобные решения становятся практически законом для всех жителей и гостей заповедной территории. А сейчас на том месте, где строить было категорически нельзя, возводится дачный дом. Запрет не для всех Деревянное строение полностью уже сейчас перекрывает вид на озеро. Но это ещё полбеды. Коттедж размерами шесть на девять и высотой девять метров по документам проходит как одноэтажный дом с мансардой — строят на землях сельскохозяйственного назначения. То есть там, где любое строительство запрещено в принципе. А на особо охраняемой территории – тем более. Там можно скот пасти, можно траву косить, что и делали из века в век местные крестьяне. Хочешь дачу – пожалуйста, возьми себе участок в деревне и хоть пятиэтажные хоромы возводи. Никто слова не скажет. Красоты Смоленского поозерья давно привлекают желающих построить дачу в заповеднике. Фото:  АиФ / Сергей Прохоров «Капитальное строительство ведётся в шестидесяти метрах от озера, — говорит Сергей Евдокимов, доктор географических наук, профессор, заведующий кафедрой землеустройства и кадастра Смоленского государственного университета. — Если площадь водоёма до двух квадратных километров, то запрет на строительство может достигать трёхсот метров. То есть сейчас застраивается именно водоохранная рекреационная зона национального парка». Железные доводы И здесь встает закономерный вопрос: кому это нужно? Вроде бы не национальному парку. Тогда кому? Ведь человек, откровенно игнорирующий местные правила и законы, должен обладать непробиваемыми доводами. Такие доводы нашлись. В распоряжении редакции есть копия разрешения на строительство дома для жительницы столичного региона. В этом документе — подпись заместителя министра природных ресурсов и экологии РФ Рината Гизатулина. В разрешении даётся ссылка на статью 51 Градостроительного кодекса. Там есть пункт о разрешении на строительство в пределах особо охраняемой природной территории. Но парадокс в том, что высокопоставленный чиновник, по идее, знает и другой закон — «Об особо охраняемых природных территориях». Он гласит, что в национальных парках запрещена любая деятельность, которая может нанести ущерб природным комплексам и животному миру. Что дальше? «Первые результаты строительства не замедлят сказаться – негативное влияние испытают смоленские луга со всей флорой и фауной, — комментирует Ирина Фадеева, кандидат биологических наук. — Естественного возобновления там может уже не быть». Застройка береговой линии серьезно повредит фа
1669
уне национального парка. Фото:  АиФ / Алексей Дроздов Затем под удар попадают особо чувствительные организмы в озере. А дальше – включается цепная реакция, последствия которой попросту непредсказуемы, и хуже того – необратимы. Известно ли об этом тем, кто строит, и тем, кто даёт «отмашку»? Это далеко не единичная попытка подмять под себя заповедные земли Смоленского Поозерья. Сначала предприимчивые граждане пытались просто выкупить сельхозземли, чтобы потом перевести их в другую категорию и продать по частям. Даже администрацию района хотели подключить. Не вышло – вмешались правоохранительные органы. В прошлом году на озере Сапшо один из предпринимателей положил глаз на один из островов. Сомнительную инициативу пока притормозили. Вопрос: надолго ли? Как-то раз в руки к автору статьи попала газета с интересным объявлением: «Продаётся участок под ИЖС. Дальнее Подмосковье, Смоленская область, Демидовский район». А теперь давайте представим, что ещё нескольким предприимчивым гражданам тоже захочется построить домишко прямо на живописном берегу. Почему одним можно, а другим нельзя – зададут резонный вопрос претенденты. И начнётся такая карусель, что от той красоты, которую сберегают в национальном парке, останутся только воспоминания. Для того, чтобы мрачные прогнозы не стали явью, и существует научно-технический совет национального парка, существует закон, наконец. А теперь оказывается, что рекомендации этого совета можно легко обойти.